*Шелли
Делай как должно и будь что будет.\\ Я начинаю восхождение здесь и сейчас.
Джей, Мата Кали!
Джей, Мата Дурге!
Джей, Мата Кали!
Джей, Мата Дурге!
Кали Дурга! Намо-Нама!
Кали Дурга! Намо-Нама!


Уходит эпоха, безвозвратно исчезает в пыли, поднятой на поле Куру. В звоне мечей, плеске крови и стонах раненых, в шипении стрел я слышу её шаги - шаги Кали, владычицы новой эпохи.
Я сижу рядом с другими погибшими в этой битве. Молчит Арджуна, в чьём сердце навеки застряла стрела. Молчит Бхимасена, залитый кровью. Молчит Юдхиштхира, усталый, с пеплом и пылью в бороде и волосах.
Молчит мой злейший враг и тот, кого я любила больше всех. Карне даже в смерти не сидится, и незримой тенью бродит он вокруг поля.
Наставник Дрона не молчит. Наставник Дрона поёт гимн. Наставник Дрона приветствует грядущую эпоху.
Джей, Мата Кали!
Джей, Мата Дурге!...

О, Кала-Время, зачем ты столь скоротечна? Прошу тебя, остановись! Замедли свой бег, удержи кувшин, не дай каплям воды проливаться!
Дай мне лишь краткий миг, чтобы вспомнить. Ибо я забуду и буду забыта, как и все жившие в конце времён.
Капля воды замирает в воздухе.
Чему ты улыбаешься, Кала?

***
Я, царевна Ангиджая, внучка последнего царя и единственная наследница рода царей Анга, завоёванного Бхишмой Гангеей. Детство моё прошло в Хастинапуре, среди Кауравов и Пандавов - детей слепого царя Дритараштры и его брата. Все это время моим родным царством правил наместник. Но однажды один царевич захотел сделать подарок своему другу-суете и сделал его царём Анга.
Великий Бхишма приказал мне - мне, кшатрини! - стать советницей Карны, сына колесничего, суты по рождению. Приказ царя не может быть нарушен - это адхарма. Скрепя сердце я согласилась.
Анг принял суту царём и не возмутился. Анг оказался совсем не таким, каким я его себе представляла, и дело даже вне в том, что мой родной край был очень беден по сравнению с блистательным Хастинапуром. Мой дядя-вайшью, сын моего отца и женщины-вайшью, был советником царя! А военачальником Анга стал Нилам, кшатрий, служивший Карне согласно обету - хотя дочь прежнего военачальника Анга была жива и могла бы занять это место. Словом, Анг не смотрел на варны так же пристально, как Хастинапур.
А что касается Карны, его я ненавидела. За то, что он, пришлый, занял трон моего отца, за то, что он сута, вообразивших себя кшатрием... За его прекрасные тёмные глаза, за золотистые на солнце волосы, за большие сильные руки, за улыбки и за тепло во взгляде, с кем бронь не говорил из дорогих ему людей.
А я его ненавидела, и не пыталась это скрыть, беспрестанно повторяя, что он сута и ему не место здесь, издеваясь над ним, осыпая насмешками. Ещё больше я ненавидела его за то, что он не отвечал мне на насмешки.